Юрий Преображенский Юрий Преображенский Юрий Преображенский Юрий Преображенский
Биография
Фотогалерея
Секреты мастерства
Размышления
Новости
Женская сборная
Карта сайта
 
 
 
РАЗМЫШЛЕНИЯ

ОСМЫСЛИВАЯ ЖИЗНЬ. НА СКЛОНЕ
Статья в журнале "Физкультура и спорт", NN 1-3, 5 / 2001


    Старший брат доктора ФиС
Предисловие доктора ФиС

Тем, кто читает журнал со второй половины XX века, не надо объяснять, кто такой доктор ФиС - Владимир Сергеевич Преображенский. Врач, не выписавший ни одного лекарства и не назначивший ни одной операции. Зато благодаря его советам тысячи наших читателей избавились от тяжелых недугов и еще больше людей приобщились к здоровому образу жизни. Да что вам объяснять, сами знаете и листаете свежий журнал с предвкушением: что там новенького от доктора ФиС.

Когда-то создатель Шерлока Холмса Конан Дойль прибег к сюжетному приему - у великого сыщика появился старший брат Майкрофт. Оказалось, что тот одарен не меньше Шерлока и стал единственным, с кем обремененный непревзойденным интеллектом герой мог общаться на равных.

Жизнь предложила нам схожий сюжет на зависть сочинителям романов. Пожалуй, для тысяч читателей и почитателей доктора ФиС станет сенсацией новость, что у него есть брат. Причем старший. И тоже легендарная личность, титан. И, напомним, оба брата - не герои телесериала или романа. Хотя могли бы ими стать. Тут уместно привести анекдот. К долгожителю в горы приехали журналисты, узнать, как он дожил до ста лет. "Никогда не пил, не курил, не бегал за женщинами", - ответил тот. Тут в соседней комнате раздались шум и крики. "Что это?" - удивились журналисты. "Не обращайте внимания, - ответил долгожитель. - Это мой отец со старшим братом напились и теперь дерутся".

Итак, пришла пора познакомиться со старшим братом доктора ФиС. Заметьте, что и его рассуждения о жизни подкреплены делами и поступками.

К сегодняшнему дню нам с братом в сумме 156 лет, а мы катаемся с гор, как дети. Более того, стремимся на слаломных трассах друг другу "врезать", чтобы тот, другой, не задавался!

Впрочем, если признаться, я к этому остыл, просто языком мелю. И давно уже не лезу на слаломные трассы. Они мне представляются мышеловками для поседевших зазевавшихся мышей. Моя стихия - произвольное катание по буграм с полетами и ветром либо спуски по целинным кручам. Они - немеркнущая радость!

Брат же мой, Юрий Сергеевич Преображенский, до сих пор ставит на подмосковных склонах слаломные трассы и на них тренируется с детьми, внуками, друзьями - серьезно и упорно, с использованием секундомера!

Как ни смешно, а за нашими семейными сражениями на трассах ревностно наблюдают многие друзья, родные. У каждого из нас - свои принципиальные болельщики. За чистотой нашей лыжной "родословной" пристально следят и на горнолыжных вечерах, к примеру, в Доме культуры ЗИЛа, которые теперь проводят ежегодно: стоит какому-нибудь диктору назвать не меня, а брата пятикратным чемпионом СССР, как по залу пробегает возмущенный шепот: "Да Юрий Сергеевич не был чемпионом. Опять напутали. Он дважды был гостренером!"

Нас действительно все время путают, хотя мы не близнецы и, как я считаю, совершенно друг на друга не похожи. Да и потом, стоит ли уточнять, кто есть кто и кто что сделал за годы в нашем горнолыжном спорте? Однако я предполагаю, что, если бы все мои горячие сторонники знали, что мой старший брат семь лучших лет (лучших - для достижения результатов в спорте!) провоевал на фронте, они бы к нему были снисходительнее. Начал он войну в Кронштадте, был переведен дальномерщиком на Ладогу (на канонерскую лодку "Нора"): засекал пикирующих "юнкерсов", высаживался в десант для корректировки артиллерийского корабельного огня. Закончилась война с Германией, уехал воевать с Японией, а потом еще два года тралил Тихий океан - вылавливал рогатые пляшущие мины. И это, по его домашнему признанию, было, пожалуй, самым трудным: каждый день играй со смертью в прятки, когда на Земле от войны уже никто не погибает.

Для читателей журнала "ФиС" добавлю, что мой брат печатается у нас впервые (возможно, по моей вине). Дело в том, что он очень поздно взялся за перо (после семидесяти лет), хотя давным-давно завораживает слушателей устными рассказами... Ну, что ж, Софоклу, говорят, было девяносто лет, когда он написал свое лучшее произведение, а Юрий Сергеевич еще и восьмидесятилетний порог не переступил. Какие его годы? Куда ему спешить? Успеет!

В этом и последующих номерах журнала вы познакомитесь с рассказом моего брата о своей жизни.

Владимир ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ


Дизайн и хостинг
"Компания Контакт", г. Дубна
master@dubna.ru